Сколтех в Петербурге: для чего он нужен?

09.08.2018
Сколковский институт науки и технологий выиграл конкурс: станет российским центром компетенций по одному из направлений Национальной технологической инициативы, НТИ. Цель всей НТИ, напомним, - выдвинуть страну в лидеры на новых мировых рынках, которые в силу новизны еще никто не застолбил. Центр компетенций будет заниматься технологиями беспроводной связи и Интернетом вещей. Теперь Сколтех в свою очередь создает региональные центры компетенций. Их два (московский не считаем, он центральный): в Томске и Петербурге. В Сибири главным будет Томский госуниверситет, на Северо-Западе - ГУАП, Государственный университет аэрокосмического приборостроения. Мы спросили у представителей Сколтеха и университета по-простому: что мы получим от создания этого консорциума?

Сколковский институт науки и технологий выиграл конкурс: станет российским центром компетенций по одному из направлений Национальной технологической инициативы, НТИ. Цель всей НТИ, напомним, — выдвинуть страну в лидеры на новых мировых рынках, которые в силу новизны еще никто не застолбил. Центр компетенций будет заниматься технологиями беспроводной связи и Интернетом вещей. Теперь Сколтех в свою очередь создает региональные центры компетенций. Их два (московский не считаем, он центральный): в Томске и Петербурге. В Сибири главным будет Томский госуниверситет, на Северо-Западе — ГУАП, Государственный университет аэрокосмического приборостроения. Мы спросили у представителей Сколтеха и университета по-простому: что мы получим от создания этого консорциума?

Дмитрий Лаконцев, директор Центра компетенций НТИ (Сколтех):

Подавая заявку на конкурс, мы заранее подразумевали региональное присутствие. У нас было два критерия: это должен быть мощный университетский центр и мощный промышленный. Выбрали Томск и Петербург. Почему именно этот вуз? С ним у нас уже налаженное сотрудничество: проводились совместные исследования, есть совместная учебная группа.

Что даст региональный центр компетенций? Первое: мы как консорциум технологически будем поддерживать предприятия, выводить на новые рынки и создавать новые продукты — по идее, это приток «свежей крови» в предприятия регионов. Люди в промышленности всегда заняты текучкой, поэтому внедрение чего-то нового проходит туго. Приучить промышленность активно взаимодействовать с вузами и заказывать им исследования — тяжело. Но реально. Важно, чтобы в компаниях появились люди, готовые эти новые технологии принять.

Второе: мы серьезно наращиваем выпуск студентов по общим образовательным программам. Ребята могут, например, поступить в вуз в Петербурге (и мы рассчитываем не только на студентов «аэрокосмического»), выпуститься в Москве (а в будущем — в наших вузах-партнерах, от Московского физико-технического до Высшей школы экономики), а стажироваться вообще за рубежом. Совместные программы со Сколтехом он и оплачивает: стипендия достаточная, чтобы жить в Москве.

В том, что мы затеяли, — ничего сверхъестественного. В мире это налаженный процесс. Собственно, зачем система «бакалавриат» и «магистратура» создавалась в зарубежных вузах: чтобы студент окончил бакалавриат поближе к дому, получил базовое образование, не тратясь на дальние переезды, и во время этого условно домашнего обучения лучше разобрался, что ему интересно. А потом уже поступал в магистратуру как конечную специальность, при этом придирчиво выбирал, в каких университетах какие курсы лучше.

Вообще-то сетевое взаимодействие между российскими вузами существует, но такой всеобъемлющей программы, по одной тематике и на всю территорию России еще не было.

Антон Сергеев, руководитель лаборатории Интернета вещей Инженерной школы ГУАП:

Для нашего вуза механизм центра компетенций очень полезен, потому что мы переросли уровень университета «городского» — по тематикам индустриального Интернета вещей, промышленной автоматизации и т. д. А статус регионального центра позволит участвовать в проектах федерального и международного уровня, которые будет искать Сколтех.

Наш вуз ассоциируется в первую очередь с «аэро» и «космическим», но это только два факультета из тринадцати. В принципе, когда вы подносите к уху сотовый телефон, знайте: в нем используются технологические решения, в том числе разработанные нашими исследователями. В любом современном стандарте (например, в Wi-Fi, в WiMAX, в LTE) есть элементы, решения, методы кодирования, которые были разработаны нашими группами по заказу лидирующих мировых компаний — мы уже много лет ведем совместные исследования с Intel, Samsung, Huawei...

Или проект с «Инфотексом» (создает программное обеспечение для информационной безопасности. — Ред.): у федеральных госорганов, работающих с секретной информацией, каждый компьютер должен быть оснащен модулем безопасной загрузки, и мы в этой разработке участвовали. Совместно с DellEMC создаем новые B2B («бизнес для бизнеса») сервисы для облачных систем и оптимизируем системы хранения данных.

Концепция Интернета вещей подразумевает, что объекты технического мира умеют общаться друг с другом. В потребительском секторе это еще не очень выражено: ну «умные» часы-мобильники-холодильники. Но в городской автоматизации уже больше применений: транспортное движение, системы наблюдения с распознаванием лиц (в Москве и Петербурге это массово внедряется), логистика доставки грузов.

А в промышленности индустриальный Интернет вещей сейчас вообще драйвер: выстраивается взаимодействие между станками, системами управления с прицелом на то, что человек в этом процессе вообще не будет участвовать. Как в автомобилестроении: уже есть автоматическая парковка, автоматический выезд, круиз-контроль — то есть не просто взяли и убрали водителя, но потихоньку машина возьмет на себя все задачи.

Сектор мобильной связи мы проспали: когда развивалась технология GSM, был развал Советского Союза, и мировой консорциум 3GPP, который занимается стандартизацией и развитием технологий мобильной связи, никого из новичков не подпустит к рынку. Единственные, у кого получилось, — Huawei и ZTE.

В целом в области связи ситуация очень обидная для нашей страны. У СССР были значительно более сильные позиции по сравнению с тем же Китаем. Но там за 30 лет появились технологические компании с многомиллиардными оборотами. Собственно, центры компетенции НТИ (и наш в том числе) как раз и создаются для того, чтобы на новых рынках — например, индустриального Интернета вещей, облачных сетей радиодоступа — эта ситуация не повторилась.

Сейчас в сфере индустриального Интернета вещей очень разнородные технологии, плохо заменяемые, плохо масштабируемые. Грубо говоря, если вы смените марку мобильника, то связь все равно будет, а в технологиях промышленной автоматизации все очень зависит от поставщика: если захотите найти другого, придется менять абсолютно все. Вот чтобы снижать себестоимость производства, нужны технологии связи в индустриальном Интернете вещей, и мы видим в этом нишу: общепринятых международных стандартов в этой сфере еще нет.